Готовясь к сегодняшнему брифингу в Министерстве культуры, я не готовил вопросы. Вопрос был один, и в разных вариантах звучал коротко – «доколе»? До каких пор будет продолжаться практика, когда в финал проходят ученики тех, кто заседает в жюри и почему вообще допускается, чтобы педагоги эти в жюри присутствовали, участвовали в обсуждении и влияли на решения? До каких пор из второго тура будут вылетать самые одарённые и яркие исполнители, что расчищает путь «нужным» участникам? До каких пор конкурс им. Чайковского будет не конкурсом исполнителей, а конкурсом амбиций педагогов?
За последние полтора десятилетия Международный конкурс имени П.И. Чайковского потерял престиж и славу. В просторечье музыканты именуют его “чайником”, на него не приезжают талантливые иностранные исполнители, потому что знают, что премии они не получат в любом случае. Можно вспомнить трагическую судьбу прекрасного пианиста Алексея Султанова, конкурсное исполнение которым 7-й сонаты Прокофьева стало легендарным. Упомянуть нынешнюю блестящую карьеру Фредди Кемпфа, пианиста с мировым именем – на конкурсе 1998 года они не прошли даже на третий тур. Оба этих случая вызвали бурю негодования в прессе – и это только два примера одного года, по одной специальности, а ведь ни один из прошлых конкурсов не обходился без скандала. В итоге мы имеем то, что имеем – известность победителей последних лет не перешагивает российских границ, крайне низкую репутацию конкурса на Западе. Впрочем, даже о ней говорить не приходится – там его просто забыли. В мире ежегодно проводится около 800 различных конкурсов классической музыки разного уровня – на их фоне московский давно уже потерялся.
Вопросы эти, однако, задавать не пришлось. Во-первых, сам состав нового оргкомитета говорит о том, что назревшие изменения не за горами; во-вторых, председатель оргкомитета Валерий Гергиев сам эти вопросы поднял. XIV Международный конкурс имени П.И. Чайковского должен сломать негативный стереотип и вернуть себе мировую славу – таким был смысл послания Гергиева журналистам. Задача, которую он перед собой поставил – вернуться в русло конкурсов мирового класса.
Сенсацией было увидеть в президиуме Ричарда Родзински (Richard Rodzinski), президента Van Cliburn Competition, представленного журналистам руководителем рабочей группы XIV Международного конкурса имени П.И. Чайковского. Родзински в течение 23 лет возглавлял фортепианный Конкурс Вана Клиберна, при нём он проходил 6 раз. Van Cliburn Competition на сегодняшний день можно по праву считать конкурсом высочайшего мирового уровня – последний из них закончился 7 июня этого года и в прямом эфире транслировался через Интернет в 156 странах. В январе 2010-го Родзински исполняется 65 лет, контракт заканчивается в январе, но Родзински не стал ждать его окончания. Когда г-н Родзински заявлял об уходе из Van Cliburn Competition, он намекал журналистам, что у него есть другая возможность применения сил, о которой он пока не может объявить. Кто бы мог подумать, что он имел ввиду нашу страну!
Неизвестно, кому пришла мысль пригласить одного из авторитетнейших людей в классической музыке, менеджера мирового класса, но мысль эта, безусловно, гениальная. Предполагаю, что Гергиеву – только этот человек способен мыслить так масштабно и смело. Ричард Родзински может стать в организации конкурса им. Чайковского тем, кем стал Гус Хиддинг в российском футболе и бывший канцлер Германии Герхард Шредер в проектах Газпрома. Талант и опыт успешного менеджера московскому конкурсу крайне необходимы, как и репутация эффективного менеджера. Как сказал сам Родзински, конкурс Клиберна и конкурс Чайковского возможно станут побратимами. Кажется очень символичным, что имя великого американского пианиста заново открывает миру конкурс, когда-то открывший миру самого Вана Клиберна.
Судя по всему, новая команда настроена решительно. Вопрос состава и качество жюри позиционируется как первостепенный. Прозрачность всех его решений – категория безусловная. «Crystal clean», не раз повторил Родзински, говоря о необходимости снять нынешний ореол секретности со знаком минус, для всех решений. Этому должны послужить и авторитет Гергиева, имя которого является залогом доверия для Запада.
Приятно сообщить, что вопрос, который я всё же задал г-ну Родзински, уже не нёс негативного оттенка – необходимость в этом отпала. Дело в том, что издание Classica.FM решило учредить специальный журналистский приз, предполагавшийся как альтернативный в случае, если результаты предстоящего конкурса вновь окажутся скандальными. Жюри, которое будет решать, кому вручить этот приз, будет состоять из журналистов изданий, пишущих о классической музыке. Собственно, это те люди, которые и били тревогу всё это время. На вопрос об отношении к учреждению такого приза г-н Родзински ответил с энтузиазмом, сказав, что журналистский приз – обычная практика для любого конкурса высокого уровня, будь то Van Cliburn Competition в США или конкурс им. Шопена в Варшаве, заметив при этом, что обычно решения журналистов совпадает с решением жюри.
Г-н Родзински! Я буду искренне счастлив, если в 2011 году решение журналистов совпадает с решением жюри и журналистский приз, учреждённый нашим изданием, будет вручен самому достойному конкурсанту.
Евгений Бойко,
главный редактор Classica.FM